Пьесы. Анфиса.

1 :: 2 :: 3 :: 4 :: 5 :: 6 :: 7 :: 8 :: 9 :: 10 :: 11 :: 12 :: 13 :: 14 :: 15 :: 16 :: 17 :: 18 :: 19 :: 20 :: 21 :: 22

Ниночка (строго). Только не подумай, пожалуйста, и из ревности говорю.

Что я такое? Девочка, девчонка, которую еще можно на колени сажать. А эти?

Ну, и несчастный же дядя Федя человек: одна облепила его, как тесто, а

другая паутиной ложится на него.

Открывается дверь из тех комнат.

Ниночка (быстро). Саша несчастная идет. Но то ты так, бабушка, как

будто ничего не слышала, а то и ходить к тебе не стану. Умрешь тут ты одна,

как крыса в банке. Ну, не сердись! (Целует старуху.) Старушечка, друг мой

единственный!

Входит Александра Павловна, жена Костомарова, и его адвокат Татаринов,

высокий, худощавый, очень черноволосый человек. Идет он немного позади,

уступая дорогу Александре Павловне, женщине крупной и чрезвычайно, даже до

ослепительности, красивой.

Татаринов. Вот я когда-нибудь окончательно сломаю себе шею на этих

ступеньках.

Александра Павловна. Ты что это запряталась сюда, Ниночка? А там тебя

ищут.

Ниночка. Кто?

Александра Павловна. Кто же может искать? Молодые люди ищут.

Татаринов (целует руку у бабушки). Здравствуйте, Нила Евграфовна.

Александра Павловна. Господи, да откуда вы знаете, как ее зовут? Уж и

мы-то ее имя позабыли.

Татаринов. Каждого человека нужно звать по имени-отчеству. Знаете вы,

как вашего кучера зовут?

Александра Павловна. Ну, Еремей.

Татаринов. Нет, не Еремей, а Еремей Петрович. А как горничную зовут?

По-вашему Катя, а по-настоящему Катерина Ивановна, и фамилия ее Перепелкина.

Александра Павловна. Устала я. Поди, Ниночка, потанцуй, голубчик. Мне с

Иваном Петрович поговорить нужно. Да если Федя меня искать будет, скажи ему,

что я пошла немного отдохнуть.

Ниночка. Что ж, отдохни. (Уходит, хмуро оглядываясь.)

Александра Павловна. Садитесь, Иван Петрович... Скажите, кто, по вашему

мнению, самая красивая женщина сегодня?

Татаринов (твердо). Анфиса Павловна.

Александра Павловна (несколько неприятно удивленная, но улыбаясь). А не

я? Федя говорит, что я самая красивая женщина.

Татаринов. С одной стороны. А с другой стороны - у вас. Александра

Павловна, нет характера в лице.

Александра Павловна. Какой вы честный. А у нее есть?

Татаринов (твердо). А у нее есть.

Александра Павловна. Впрочем, я рада, что вы так говорите про ее

характер. Ведь вы знаете, зачем я попросила сестру приехать?

Татаринов. Знаю.

Александра Павловна. Ну, как, изменился Федя? Ведь вы его видите

постоянно. Если уж она не может на него повлиять, так уж и не знаю, кто. Я

раз слушала в щелочку...

Татаринов (негодующе). В щелочку!..

Александра Павловна. Ну, да, в щелочку, как она с ним говорила. Так мне

даже жалко стало Федю. Стоит он, бедный мой мальчик, как виноватый, а она

ему говорит так резко, решительно, сурово, точно и не женщина совсем, а

какой-то судья. (Хватает Татаринова за руки.) Иван Петрович, голубчик, ну,

вы друг Феди, ну, скажите же мне, что сделать, чтобы этого не было, не было,

никогда не было. (Плачет.)

Татаринов (смущенно). Чего? Я не понимаю.

Александра Павловна. Не понимаете? А скажите, - вот вы всех знаете, -

как зовут по имени и отчеству ту особу, у которой вы бываете с Федей?

Татаринов. Не знаю.

Александра Павловна. Лжете, стыдно! Роза Леопольдовна Беренс, вот как

ее зовут. Как же вам не стыдно: Федя едет к любовнице, а вы с ним, - что же

это такое?

Татаринов (оглядываясь). Бабушка...

Александра Павловна. Ах, оставьте, она ничего слышит.

Татаринов. Но если так, то вот что я вам скажу. Мне нисколько не

стыдно, и даже я испытываю противоположные чувства, потому что я езжу за

Федором Ивановичем, как его верный друг, который поклялся перед его талантом

никогда его не оставлять.

Александра Павловна (насмешливо). Это к любовнице-то?

Татаринов (возмущенно). Да разве я для одобрения езжу? Ведь я над ним,

как... факельщик сижу. Ведь он, осел, сколько раз выгнать меня хотел. А я

разве ушел? Нет, не ушел, и не уйду никогда. И буду сидеть перед ним, как

воплощенный укор его потерянной совести. Что я ему там говорю? Я ему говорю:

Федя, не забудь, что у тебя прекрасная жена и двое маленьких детей. Федя, не

забудь, что у тебя талант, для правильного развития которого необходима

честная семейная жизнь... Федя...

Александра Павловна. Простите, голубчик, я просто так. Я знаю, что вы

его единственный друг.

Татаринов. Я ничего не пью, я вегетарианец, я ненавижу рестораны, я

видеть не могу это хамье во фраках... Как вас зовут? Михаил-с. А по

отчеству? Помилуйте-с, какое у нас отчество, мы так. Хороши, а? Ну, а кто же

сидит с вашим Федей по целым ночам в кабаке, как не я? Ведь он меня до

чахотки доведет. А тут еще эта... развратнейшая личность, сплетник и

клеветник - Розенталь... И тоже, изволите видеть, называется его другом. И

можете представить...

Александра Павловна (нетерпеливо). Голубчик!

Татаринов. Нет, вы можете себе представить: я уж месяц как не подаю ему

руки, а позавчера сидим мы в ресторане втроем, я, Федя и этот негодяй, и он

заговаривает со мной. Вы понимаете это?

Александра Павловна. Да, да, я знаю, не волнуйтесь. Я знаю, насколько

Розенталь вреден для Феди.

Татаринов (успокаиваясь). Вреден! (Вдруг вспоминает.) Позвольте, а

откуда вам известно, что я с Федей ездил к этой самой Беренс?

Александра Павловна (смущенно). Мне... кучер Еремей рассказывал.

Татаринов. Вот так Еремей! (Возмущенно.) Да еще Петрович! Но, по

крайней мере, он, этот ваш поверенный в семейных делах, сообщил вам, что уже

два месяца, как Федор Иванович не был у Беренс?

Александра Павловна. Да, я знаю: с тех как приехала Анфиса. (Тихо.) Как

я счастлива, если б знали!

Татаринов (растроганно). Милая вы моя!

Александра Павловна. Я так измучилась.

Татаринов. Милая вы моя, так успокойте же вашу душеньку, знайте, что уж

больше он к этой женщине не поедет - он мне честное слово дал. А вы

говорите, зачем езжу? - Высидел-таки его.

Александра Павловна. Да. Он и мне слово дал, только верить-то я боюсь.

Как тут поверить, когда кругом такое делается... Вы заметили, что сегодня

нет у нас ни Переплетчикова, ни Ставровского, ни Роговича...

далее